Ж. Делюмо. УЖАСЫ НА ЗАПАДЕ

Из этого пятивекового периода следует выделить отрезок максимального страха, когда его вспышки были наиболее частыми. Европа была подвержена всевозможным напастям, сопровождаемым драмами в духовной жизни. Подавленные таким трагическим стечением обстоятельств и обрушившимися бедствиями, люди старались связать их между собой и найти им объяснение. Исследования приводят нас на уровень рассуждений богословов, которые пытались в то время понять причину страха. Их рассуждения тоже порождали страхи, причем более многочисленные и завораживающие, чем прежние. Но чудо западной цивилизации состоит в том, что она пережила все эти страхи, не дав им себя сломить.

Мрачные тайны лондонского Тауэра

С чем боги в королях мирятся, что приемлют. То в низкой черни гневно отвергают. Эта убогая, закопченная распивочная с низким потолком ничем не отличалась от любого заведения подобного рода, какими они были в те времена; и все же посетители, расположившиеся в ней причудливыми группами, нашли бы, что она вполне отвечает своему назначению. Наши матросы, люди простые и немудрящие, тем не менее представляли собой весьма занятную парочку.

Из-за своего огромного роста — в нем было футов шесть с половиной — он сильно сутулился.

London Dungeon — интерактивный музей Лондона. Из нашей статьи вы от кровавых приключений парикмахера Суинни Тодда, до великой чумы. и теперь это еще и аттракцион, комната страха и театр в одном флаконе. Тут, где оживают самые жуткие легенды Лондона, каждому.

Чёрная собака Свою экскурсию по Лондону городских легенд уместно начать с печально известной тюрьмы Ньюгейт. Располагавшееся в центре Сити, на перекрёстке Ньюгейт-стрит и Олд-Бейли, здание было не только прекрасным примером английского неоклассицизма работы архитектора Джорджа Данса младшего, но и символом печальной участи всех, преступающих закон.

В полном соответствии со своим предназначением оно поражало массивным рустом, создававшим атмосферу мрачности и уныния. Хотя здание Данса не было оригинальным, именно оно отложилось в народной памяти; сама тюрьма функционировала аж с года. Клуб рекомендуется для поиска богатых женихов или любительниц утонченных приключений. Это один из самых известных лондонских клубов.

История первая Неудивительно, что именно Ньюгейтская тюрьма оказалась в народном сознании местом обитания одного из самых кошмарных монстров средневекового Лондона. Долгое время заключённые жаловались на преследовавшего их мистического чёрного пса — не то призрака, не то дьявола во плоти. Бесформенное чёрное тело спрыгивает со стены, пробегает по двору и растворяется в воздухе.

Легенды и мрачные тайны Лондона

Особенно такое мнение складывается у нас о людях, оставивших свой след в истории. Как они, вершители судеб, завоеватели, правители, могли чего-то бояться? Как оказалось — страхи у них были. И некоторые из них могут Вас очень-очень удивить. Узнайте о страхах 10 известнейших людей. Франклин Рузвельт — Огонь Именно Рузвельт сказал:

Вас интересуют История Большого Лондона - Cult-Turist даже страшная эпидемия чумы года, выкосив треть населения Англии, не повлияла . На не слишком законопослушных жителей столицы наводили страх ворота .

С человек в неделю всего за пару месяцев смертность возросла до и более. Болезнь с невероятной скоростью охватила столицу и пригороды, люди бежали из Лондона, трупы вывозили телегами за город и хоронили в общих могилах. Сохранившиеся записи в дневниках тех лет хранят поистине ужасающие картины смерти, царившей на улицах Лондона. В Англию чума могла прийти из Голландии, где вспышки болезни возникали с года. Голландские торговцы завезли ее на своих судах, которые доставляли хлопок из Амстердама.

Ндо признать, что Лондон был вполне подходящим городом для такого быстрого распространения болезни. В городе царила антисанитария, все отходы, мусор и помои выливались и вываливались прямо на извилистые улочки города. Часть мусора вывозили за город и оставляли там гнить.

Лондон – город мифов и легенд. Легенды Лондона

5, Кровавый навет во время чумы В сентябре года тысячи живших в Европе евреев были сожжены после обвинений в заговоре и распространении страшных болезней Слухи о неизвестной страшной болезни, от которой люди умирали в течение нескольких дней, а их трупы покрывались черными пятнами, стали проникать в Европу летом года. Об этом рассказывали вернувшиеся с Востока купцы, которые воспринимали неведомый мор как обрушившуюся на грешников божью кару.

В ноябре года болезнь добралась до Марселя, еще через несколько месяцев — до Авиньона, и стала распространяться вглубь Франции. К началу следующего года чумой была захвачена Испания. Папа Климент , выкупивший Авиньон с намерением превратить его в культурную столицу, заперся во дворце и постоянно жег в помещениях огонь, чтобы выкурить инфекцию.

Зато был другой страх, и нам не понять его, - страх, разлитый в воздухе, сопутствовавший человеку от спросил восточный пилигрим, повстречавшись с Чумой. Наконец, история совсем другого рода. известного труда об эмоциях, вышедшего сто лет назад в Лондоне, с грустью заметил (разумеется.

То в низкой черни гневно отвергают. Эта убогая, закопченная распивочная с низким потолком ничем не отличалась от любого заведения подобного рода, какими они были в те времена; и все же посетители, расположившиеся в ней причудливыми группами, нашли бы, что она вполне отвечает своему назначению. Наши матросы, люди простые и немудрящие, тем не менее представляли собой весьма занятную парочку. Из-за своего огромного роста — в нем было футов шесть с половиной — он сильно сутулился.

Впрочем, излишек длины с лихвой искупался нехваткой ширины. Он был до того худ, что, как уверяли товарищи, пьяный мог бы служить флагштоком на мачте, а трезвый — сойти за бушприт. Но ни одна из подобных шуток не вызывала даже тени улыбки у этого матроса. У него был крупный ястребиный нос, острые скулы, круто срезанный подбородок, запавшая нижняя губа, а глаза на выкате — большие и белесые.

Казалось, ко всему на свете он относился с тупым безразличием, причем лицо его выражало такую торжественную важность, что описать или воспроизвести это выражение невозможно. Второй матрос, тот, который был моложе, являлся его полной противоположностью. Рост матроса едва достигал четырех футов. Приземистое нелепое туловище держалось на коротких и толстых кривых ногах; куцые руки с массивными кулаками висели наподобие плавников морской черепахи.

Маленькие бесцветные глазки поблескивали откуда-то из глубины, нос утопал в лиловых подушках щек; толстая верхняя губа, покоясь на еще более толстой нижней, придавала его лицу презрительное выражение, а привычка облизываться еще подчеркивала его. Нельзя было не заметить, что Дылда вызывает в нем удивление и насмешку, он поглядывал на своего долговязого приятеля снизу вверх, точь-в-точь как багровое закатное солнце смотрит на крутые склоны Бен-Невиса.

Великая эпидемия чумы в Лондоне

Тайные знания Легенды и мрачные тайны Лондона Лондон. Величественный город, таящий в себе множество леденящих душу мрачных тайн. Город, пропитанный бесконечными туманами и дождями.

Страх, наводимый чумой, показан на картине Питера Брейгеля Старшего Можно без преувеличения сказать, что весь Лондон был в.

С чем боги в королях мирятся, что приемлют. То в низкой черни гневно отвергают. Эта убогая, закопченная распивочная с низким потолком ничем не отличалась от любого заведения подобного рода, какими они были в те времена; и все же посетители, расположившиеся в ней причудливыми группами, нашли бы, что она вполне отвечает своему назначению. Наши матросы, люди простые и немудрящие, тем не менее представляли собой весьма занятную парочку. Из-за своего огромного роста — в нем было футов шесть с половиной — он сильно сутулился.

Впрочем, излишек длины с лихвой искупался нехваткой ширины. Он был до того худ, что, как уверяли товарищи, пьяный мог бы служить флагштоком на мачте, а трезвый — сойти за бушприт.

Лондон на блюдечке.

Второй матрос, тот, который был моложе, являлся его полной противоположностью. Рост матроса едва достигал четырех футов. Впрочем, лишь немногие приписывали эти деяния рукам человеческим.

На такие суда сажали, как правило, неизлечимо больных (той же чумой, или проказой, или подобными внушающими страх недугами) и Возможно, из темы таких Кораблей смерти впоследствии и родились те версии легенд о « летучем Не приняли корабль и во Франции, и в Англии, обрекая обитателей.

Эта убогая, закопченная распивочная с низким потолком ничем не отличалась от любого заведения подобного рода, какими они были в те времена; и все же посетители, расположившиеся в ней причудливыми группами, нашли бы, что она вполне отвечает своему назначению. Наши матросы, люди простые и немудрящие, тем не менее представляли собой весьма занятную парочку. Из-за своего огромного роста — в нем было футов шесть с половиной — он сильно сутулился.

Впрочем, излишек длины с лихвой искупался нехваткой ширины. Он был до того худ, что, как уверяли товарищи, пьяный мог бы служить флагштоком на мачте, а трезвый — сойти за бушприт. Но ни одна из подобных шуток не вызывала даже тени улыбки у этого матроса. У него был крупный ястребиный нос, острые скулы, круто срезанный подбородок, запавшая нижняя губа, а глаза на выкате — большие и белесые. Казалось, ко всему на свете он относился с тупым безразличием, причем лицо его выражало такую торжественную важность, что описать или воспроизвести это выражение невозможно.

Второй матрос, тот, который был моложе, являлся его полной противоположностью. Рост матроса едва достигал четырех футов. Приземистое нелепое туловище держалось на коротких и толстых кривых ногах; куцые руки с массивными кулаками висели наподобие плавников морской черепахи. Маленькие бесцветные глазки поблескивали откуда-то из глубины, нос утопал в лиловых подушках щек; толстая верхняя губа, покоясь на еще более толстой нижней, придавала его лицу презрительное выражение, а привычка облизываться еще подчеркивала его.

Часть Первая. ВСЕВОЗМОЖНЫЕ РАЗНОВИДНОСТИ страха

С чем боги в королях мирятся, что приемлют, То в низкой черни гневно отвергают. Эта убогая, закопченная распивочная с низким потолком ничем не отличалась от любого заведения подобного рода, какими они были в те времена; и все же посетители, расположившиеся в ней причудливыми группами, нашли бы, что она вполне отвечает своему назначению. Наши матросы, люди простые и немудрящие, тем не менее представляли собой весьма занятную парочку.

Один из них, тот, которого не без основания прозвали"Дылдой", был как будто старше своего спутника и чуть не вдвое выше его. Из-за своего огромного роста - в нем было футов шесть с половиной - он сильно сутулился. Впрочем, излишек длины с лихвой искупался нехваткой ширины.

Я к вам снова с очередной подборкой “Что делать в Лондоне” или 21 февраля, – 2 часа о событиях Осени страха года – тур о том, как Будем отделять правду от городских легенд, рассказывать про . Пожар года, пережил Чуму, перенес операцию без анастезии и.

Пусть брызнут ее мозги! Пусть кровь зальет ее платье! Именно эти слова были употреблены обитателями Уайтчепел-роуд, когда взорвалась пиротехническая фабрика.

Бубонная чума Стихотворение Ужасы история страх Европа средневековая